Ежегодный VIII «Международный танк-контейнерный форум» (ITCF-2026), который состоялся 12 ноября в Москве, обозначил смену повестки. Если год назад главной темой была «круговая оборона» и адаптация к санкциям, то сегодня отрасль обсуждала уже другие вызовы: углубляющуюся цифровизацию и связанные с ней уголовно-правовые риски, перестройку логистических маршрутов через Абхазию и Иран, а также появление технологических решений, способных изменить экономику перевозок.
Форум собрал около 50 делегатов: представителей операторов, сервисных депо, промывочно-пропарочных станций, профильных комитетов и госструктур. Главными темами стали внедрение платформы «ГосЛог» и новые обязанности экспедиторов, развитие контейнерных перевозок и приграничной инфраструктуры, альтернативные маршруты через Абхазию и МТК «Север – Юг», а также новые типы контейнеров для специфических грузов. Отдельное внимание участники уделили практическим вопросам: от правового вакуума в автомобильных перевозках танк-контейнеров до особенностей регистрации логистических операторов в Китае.

Открыл мероприятие Кирилл Болтаев, генеральный директор Tank Container World и президент Евразийской ассоциации танк-контейнерных операторов (ЕАТКО). Он отметил, что форум традиционно проходит после выставки «Химия-2026». Однако началось мероприятие не с организационных объявлений, а с практического форс-мажора: Сергей Ананко, руководитель проекта «Опасник.РУ», сообщил об обрушении автомобильного моста в Архангельской области и призвал участников форума к поиску перевозчиков наливных грузов в регион.

Цифровизация: «ГосЛог» и уголовные риски
Центральной темой первой сессии стало внедрение национальной платформы «ГосЛог». Кирилл Вечеров, вице-президент НИЦ «Перевозки и инфраструктура», напомнил, что система призвана интегрировать все виды транспорта и участников рынка в единую экосистему. По его словам, аналогичные системы уже работают в Китае и Индии, а российскую планируется запустить к 2030 году.
Система построена на трёх принципах. Первый – данные вносятся один раз и работают на всех участников. Второй – электронный документ имеет полную юридическую силу. Третий – обеспечивается сквозная прослеживаемость по трём контурам: физическому (где находится груз), документальному (какие документы его сопровождают) и статусному (принят, в пути, выдан, закрыт). «Расхождение видно сразу, а не через месяц на претензии», – пояснил спикер.
По данным на октябрь 2026 года, первый месяц обязательных электронных перевозочных документов (ЭПД) показал промышленный масштаб: оформлено более 39 млн документов, в системе участвуют 545 тыс. компаний из 83 регионов. Реестр экспедиторов заработал с 1 марта 2026 года, а с 1 сентября электронные документы стали обязательными для установленных видов перевозок. При этом, как подчеркнул К. Вечеров, 1 марта 2027 года – это не перенос обязательности, а конец переходного периода: с этой даты вступает в силу 520-ФЗ, и доступ к автомобильным перевозкам будет осуществляться только через реестр перевозчиков.
Спикер также отметил, что выиграет тот, кто выстроил данные и процессы уже сейчас. Среди первоочередных шагов он назвал аудит по схеме «документы – системы – статусы», проверку каналов передачи данных и справочников, а также перевод перевозок на электронные документы с включением трёх контуров в контроль рейсов.
Большой интерес аудитории вызвал доклад Дарьи Сазонтовой, адвоката и младшего партнёра АБ «Бельский и партнёры», которая говорила не о преимуществах, а о рисках. По её словам, новые правила не вводят новых составов преступлений, но кардинально меняют доказательную среду. «Цена управленческих решений и ошибок для бизнеса существенно возрастает», – подчеркнула она.

Спикер напомнила, что реформа состоит из трёх самостоятельных элементов: платформы «ГосЛог» (реестр уведомлений о транспортно-экспедиционной деятельности), ГИС ЭПД (обмен электронными документами) и взаимодействия с ФСБ (хранение информации, требования к программно-техническим средствам, доступ к системам). Среди новых обязанностей экспедитора – выдача экспедиторской расписки, сверка фактических характеристик груза со сведениями клиента, досмотры с использованием рентгенотелевизионной установки и видеофиксацией, а также уведомление клиента при выявлении несоответствий не позднее одного часа. Если раньше у экспедитора было право не приступать к перевозке до получения документов, то теперь установлен прямой запрет начинать исполнение при выявлении нарушений. При обнаружении предметов или веществ без специального разрешения сотрудники обязаны сообщить в ФСБ или МВД в течение часа. «Сознательное продолжение перевозки после этого – уже не только административная, но потенциально и уголовно-правовая оценка», – предупредила Д. Сазонтова.
Отдельно спикер остановилась на взаимодействии с ФСБ. Предусмотрены хранение информации в течение трёх лет, установка специализированного ПО (СОРМ) и круглосуточный удалённый доступ уполномоченных представителей к базам компании. «Раньше сведения предоставлялись по запросам, и можно было отфильтровать информацию, а сейчас сотрудники получают неограниченный доступ без участия компании», – отметила она.
В завершение она отметила, что пока новые требования не разъяснены на практике, и практика их применения отсутствует. Как именно будет складываться правоприменение и какие подходы выработают следственные органы, участникам рынка только предстоит увидеть.

Инфраструктура: ограничения и новые маршруты
О развитии железнодорожной инфраструктуры рассказал Павел Иванкин, президент НИЦ «Перевозки и инфраструктура». По его словам, отрасль прошла хороший путь адаптации: в 2022 году «обнулился» Северо-Запад, но участники рынка научились ездить в Китай через этот регион. При этом Азовское и Чёрное моря в полном объёме использовать не удаётся, а дополнительный диссонанс в график движения поездов вносит Крымский мостовой переход. Логистические решения по перевозкам через Иран есть, но их использование сопряжено с дефицитом флота и глубинами на Волге и Каспии.
С 1 октября работа идёт по правилам недискриминационного доступа, что создаёт дополнительные сложности. По оценке Иванкина, ограничения по инфраструктуре на Северо-Западе составляют порядка 35–37 млн тонн в год. На Восточном полигоне затраты сократились: если раньше тратили до 250 млрд рублей в год, то сейчас они составляют 50–90 млрд. «В целом в 2027 году с РЖД будет работать не намного легче, чем в 2026-м», – резюмировал он.
О развитии контейнерных перевозок в России и мире рассказал Роман Мартышкин, заместитель начальника Центра макроэкономики и международных проектов АО «ИЭРТ». Он отметил, что по оценкам зарубежных аналитических агентств, к 2035 году объем мировых контейнерных перевозок может составить 240–260 млн TEU. Основными драйверами роста спикер назвал урбанизацию в Африке и Южной Азии, расширение «зеленой» логистики и рост цифровой торговли. При этом, по его словам, контейнерные перевозки станут ключевым элементом «зеленой» и цифровой экономики, но их рост будет зависеть от преодоления инфраструктурных ограничений и геополитических рисков.
В России итоги 2026 года по сети РЖД ожидаемо приблизятся к параметрам 2024 года, который был пиковым за последние 15 лет, а к 2035 году ожидается прирост до 10–12 млн TEU. Наибольший рост грузопотока наблюдается на направлении «Беларусь – Казахстан – Китай», а точками роста выступают Дальний Восток и Московский регион. Кроме того, по словам спикера, идёт активная работа по развитию приграничной инфраструктуры, включая КПП на границе Казахстана и Китая, а на перспективу – в Хабаровском и Приморском краях. «Все мы несём бремя опасности роста стоимости перевозок товаров из Китая, но евразийские коридоры в наименьшей степени подвержены этим опасностям», – считает Р. Мартышкин.

Новые маршруты и сервисы
О новом логистическом маршруте через Абхазию рассказал Ануа Давид, генеральный директор ООО «Солар Транс». По его словам, около двух месяцев назад пошли хорошие потоки: железнодорожные платформы из России следуют транзитом через Абхазию, а в портах Сухума и Очамчыры контейнеры грузятся на суда турецких линий. Схема такая: груз прибывает на станцию Весёлая, затем вагоны пересекают границу через КПП Псоу и следуют до станции Бзып, откуда поезда идут до Сухума. Недавно компания отправила пробные два контейнера с нагнитрилакриловой кислотой в Трабзон. «Всё прошло успешно», – сообщил спикер. В дальнейшем планируется пускать по 10–20 контейнеров и больше, отправляя их транзитом в Турцию, а далее в Иран и другие страны.
О развитии логистики химических грузов через МТК «Север – Юг» рассказал Александр Шаров, директор «Нефтехимтранса» (ГК «РусИранЭкспо»). Коридор открывает транзит через Иран не только в Ирак, Афганистан, Пакистан, ОАЭ, Саудовскую Аравию и Восточную Африку, но и в другие страны региона. И, если раньше поставки нефтехимии в Иран шли из ОАЭ, Кореи, Турции, Китая, Тайваня и Индии, то теперь маршрут через Россию становится альтернативой. Среди экспортных позиций – авиационный бензин и керосин, дизельное топливо и бензин класса «Евро», синтетическое масло и поли-альфаолефины, стирол, пропилен, фенол, ацетон, изопропиловый спирт, акрилонитрил, катализаторы, а также метанол, аммиак, карбамид и пропан-бутан (по схеме СВОП).
Обратно из Ирана по коридору могут идти газовый конденсат и нефть, МЭГ, ДЭГ и ТЭГ, MDI и TDI, LAB и LABSA (АБСК), винилацетат, окись этилена, уксусная кислота, каустическая сода и бикарбонат натрия, кальций хлористый, соль техническая и пищевая, анилин, базовое масло, а также парафин и вазелин.
Ключевая инфраструктурная особенность маршрута – необходимость перевалки и смены колеи на границе Туркменистана и Ирана (переходы Инче-Бурун и Сарахс) с 1520 мм на 1435 мм. Кроме того, на Каспии действуют паромные железнодорожные переправы: Махачкала – Актау, Махачкала – Туркменбаши и Махачкала – Амирабад. По словам спикера, на маршруте уже налажены перевозки наливных грузов в танк-контейнерах и цистернах, а также контейнерных грузов.
Вклад в развитие водных маршрутов в Казахстан, Азербайджан, Иран, Турцию и Туркменистан внесет строящийся мультимодальный хаб в Нижегородской области, о котором рассказал Андрей Исаченко, представитель Корпорации развития региона. Проектируемый порт в Борском городском округе (ОЭЗ «Кулибин») рассчитан на грузооборот от 2,5 млн тонн в базовом сценарии до 4,0 млн тонн в оптимальном. В структуре перевалки планируются металл, инертные грузы и сера, зерновые, а также контейнеры (более 30 тыс. TEU). Железнодорожная инфраструктура порта будет развиваться поэтапно: от 120 вагонов в сутки на старте до более 230 вагонов на втором этапе.

Опыт Китая и новые технологии
Собственная компания в Китае даёт логистическому оператору прямые договоры с местными перевозчиками и терминалами, условия без наценки агента, а также отсрочку платежа и кредитный лимит. Об этом рассказала Мария Палаткина, руководитель клиентского сервиса UGL Consulting. По её словам, при регистрации важно выбрать между статусом экспедитора и перевозчика, а уставный капитал зависит от вида деятельности: 5 млн юаней для морских перевозок, 3 млн – для авиа, 2 млн – для наземных. Спикер предупредила: Business License не заменяет специальные разрешения. «Опасные грузы могут перевозиться только через перевозчика с допуском на класс, с проверкой документов и оборудования», – подчеркнула она.
О новых требованиях к автомобильным перевозкам танк-контейнеров рассказал Сергей Ананко, руководитель проекта «Опасник.РУ». С 1 сентября 2026 года вступили в силу изменения в 259-ФЗ, согласно которым правила перевозок грузов должны утверждаться приказом Минтранса. Однако сам приказ «завис» в Минюсте. «Сейчас правила перевозки грузов не приняты. Соответственно, нет нормативного акта, который определил бы, что перевозки опасных грузов должны совершаться в соответствии с требованиями ДОПОГ», – отметил спикер. По его словам, перевозки сейчас осуществляются «по понятиям», а контроль «практически свёлся к нулю». Отдельная проблема – перевозки для собственных нужд: приказ №145 был отменён, вместо него принят №212, в котором исчезла ссылка на ДОПОГ. Ещё один блок проблем связан с маркировкой цистерн: переносные цистерны (включая Т50) должны проходить периодические проверки, тогда как на контейнеры-цистерны по главе 6.8 ДОПОГ действовал мораторий. «Инспекторы уже научились отличать переносные цистерны от контейнеров-цистерн, и на достаточно большой объём цистерн, которые используются только на автомобильном транспорте, они годами эксплуатируются без проведения периодических проверок», – сказал он.
Заключительная часть форума была посвящена поиску новых контейнерных решений, который осуществляется двумя путями: разработкой конструкции под конкретные грузы, и адаптацией технологий, уже проверенных в других странах.
О том, как под свойства груза и технологию погрузки подбирается конструкция спецконтейнеров, рассказал Шамиль Баишев, генеральный директор ООО «Смарт Контейнер». По его словам, разработка идет от задачи: сначала анализируются характеристики груза и требования к погрузке, затем под них проектируется конструкция. Для рулонной стали предлагаются закрытый HTCOIL (35,5 т) и открытый 20-футовый RMCOIL (37,5 т), а также тент-контейнер (36,5 т) со сдвижным тентом. Для сыпучих грузов – 20-футовые контейнеры объёмом 44 м³ (SYPEU и B8) с верхними люками, съёмной крышей и торцевым разгрузочным люком. Часть перспективных разработок пока не дошла до серийного производства: в их числе 20-футовый контейнер для металлолома и 45-футовый для слябов, и находятся на этапе проработки.
О композитных ISO-танк-контейнерах рассказал Вадим Матвеев, директор ООО «Танк Мастер». По его словам, Omni Composite Tank (OCT) – совместное предприятие Omni Tanker и McConaghy Boats в 2025 году запустило в Китае завод мощностью до 1000 единиц в год. Конструкция композитного танк-контейнера состоит из трёх элементов: бесшовной термопластичной оболочки OmniShield, запатентованного соединения OmniBIND и внешнего корпуса из углеродного волокна OmniFORT. Производитель заявляет, что такая конструкция легче стали и стеклопластика, прочнее, химически стойка и не требует повторной футеровки. Продукция сертифицирована по ADR/RID, IMDG и 49 CFR (US DOT).
Технология уже доказала свою надёжность в Австралии. По словам спикера, планируется привести композитный танк-контейнер в Россию и провести испытания на соответствие местным требованиям, чтобы в перспективе предложить его российским операторам. Отдельный вопрос связан с нагревательным элементом: практика его установки в Австралии на композитный танк-контейнер отсутствует из-за мягкого климата, однако этот вопрос решаем, – заверил спикер.